Новости 223

Праздник Входа Господня в Иерусалим: иконография, живопись, поэзия (Часть 2)

25.04.2021

    Иконография праздника Входа Господня в Иерусалим

Источником иконографии Входа Господня в Иерусалим является Евангелие, где рассказывается о том, как Христос, сидя на молодом осле, в сопровождении учеников накануне иудейской пасхи въезжает в город, в котором Его предадут на распятие.

Толпа людей приветствует Спасителя у ворот Иерусалима, возглашая хвалу и устилая дорогу срезанными с деревьев пальмовыми ветвями. В шествовании Господа верхом на осляти исполнилось ветхозаветное пророчество о Царе Израиля: "Ликуй от радости, дщерь Сиона, торжествуй, дщерь Иерусалима: се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (Зах. 9: 9). 

Центральное место на иконах этого типа всегда занимает фигура Христа, восседающего на ослике. Позади Христа — Его последователи, ученики. Согласно иконографическому сюжету, соответствующему историческому, Христос въезжает в город, где Его встречает ликующий (Зах.9:9)  народ (Мф.21:7-9).  За Христом следуют Его последователи, ученики. Взор Христа, как правило, бывает обращен именно на них.

Непременным элементом иконографии праздника является изображение Елеонской горы. Размещению горы в левой части сцены всегда соответствует изображение города в правой части. Архитектура Иерусалима представлена множеством причудливых и тесно поставленных друг к другу строений за стеною с башнями. В центре обычно изображен Иерусалимский храм.

Толпа встречающих изображается справа (если смотреть со стороны богомольца или зрителя). Часто представители этой толпы пишутся на фоне высоких вертикальных стен городских построек. В буквальном восприятии эти постройки — образ иерусалимских строений.

Однако этот иконографический компонент имеет и другую интерпретацию, не противоречащую буквальной. Отметим, что тогда как фигуры шествующих за Спасителем апостолов пишутся склоненными, в знак смирения и признания Иисуса Христа Господом, фигуры встречающих стоят почти строго прямо. Это подчеркивается вертикалью высокой стены (высоких стен). Через такое иконографическое решение проводится мысль о стене неверия в Иисуса, Сына Марии, как в обетованного Мессию, стене неприятия, воздвигнутой теми иудеями, которые не уверовали в Него как в Бога (напомним, что всего через несколько дней после торжественного входа Господа в Иерусалим, многие иудеи требовали Его распятия (Мк.15:13-14)). 

Обычай постилать под ноги царя одежды известен из книг Ветхого Завета: когда пророк Елисей помазал Ииуя на царство, слуги «поспешили, и взяли каждый одежду свою, и подостлали ему на самых ступенях, и затрубили трубою, и сказали: воцарился Ииуй!» (4 Цар. 9:13).

В нижней части икон этого типа представлены дети: некоторые из них держат пальмовые ветви, некоторые постилают одежды перед Христом. Также дети бывают представлены на пальме, которая, обычно, изображается на заднем плане: они смотрят на Мессию и режут ветви (Мф.21:8). 

Часто дети бывают представлены в белых одеждах, что в православной иконографии нередко служит символом чистоты. В этом, помимо буквального смысла, можно видеть и более глубокий, нравственно-поучительный: «если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф.18:3). 

Помимо пальмы на заднем плане бывает представлена гора, внешний контур которой, также как и изгиб пальмы, гармонирует с контуром фигуры Христа и везущего Его ослика: даже неразумная тварь, в отличие от не уверовавших иудеев, подчиняется воле Божьей.

Живопись и поэзия праздника Входа Господня в Иерусалим

Многие отечественные и зарубежные художники посвящали свои полотна, росписи в храмах этому празднику, а поэты передавали свои мысли и чувства от содержания праздника.

«Вход Господень во Иерусалим». Северная стена
Фрагмент росписи храма Святого благоверного князя Александра Невского в Абастумани, Грузия. Автор росписи: М.В.Нестеров

И переполнен благодати,
Пречистый лик Его сиял,
И всех Он звал в Свои объятья,
И 
всех людей благословлял.

М. В. Нестеров (1862 — 1942) Вход Господень в Иерусалим

Не на богатой колеснице
Воссел Владыка Царь небес, —
Была полна Его десница
Святых таинственных чудес. —

Жан Леон Жером, 1897 г.

Греха и смерти Искупитель,
Чудесной силою храним,
Входил Божественный Спаситель
Во град Святой 
Иерусалим.

И. М. Сушенок Вход Господень в Иерусалим

И много жен благочестивых,
И дев, и старцев, и мужей.
Несли восторг в Святых порывах
Из глубины души своей.

К. В. Лебедев (1852 — 1916) Вход Господень в Иерусалим

Без льстивых чувств, без слов излишних,
Все громче, глубже и сильней
Неслася песнь: „Осанна в Вышних!"
Из уст незлобивых детей.

Ипполит Фландрин. Вход Господень в Иерусалим. 1842

Среди народного волненья,
Среди житейской суеты,
Являл Он подвиги смиренья,
Любви Святой и простоты.

С. Блонская. Девочки. Вербное воскресение, 1900 г.

Начнем же здесь неутомимо
К 
духовной жизни пламенеть,
Чтоб после смерти принесли мы
Дел добрых пальмовую ветвь!

Шварц В. Г. «Вербное воскресенье в Москве во времена царя Алексея Михайловича», 1865 г.

Друзья мои, подобно детям
Забыв о шумной суете,
И мы сей светлый праздник встретим
В любви Святой и простота

 

Софийский Николай Андреевич (1861-1908)
 

Экзарх Грузии, высокопреосвященный архиепископ
Карталинский и Кахетинский Никон

 

Греха и смерти Искупитель,
Чудесной силою храним,
Входил Божественный Спаситель
Во град Святой Иерусалим.

Не на богатой колеснице
Воссел Владыка Царь небес, —
Была полна Его десница
Святых таинственных чудес. —

Но на осляти бессловесном
Свершил торжественный Он вход
И далеко, и тем окрестным,
Его приветствовал народ.

Без льстивых чувств, без слов излишних,
Все громче, глубже и сильней
Неслася песнь: „Осанна в Вышних!"
Из уст незлобивых детей.

И много жен благочестивых,
И дев, и старцев, и мужей.
Несли восторг в Святых порывах
Из глубины души своей.

 

Толпы народа издалеча
Спешили в след Ему идти,
И ветви пальм при этой встрече
Они бросали на пути.

Свои одежды расстилали
К стопам Спасителя-Христа,
Глубокой радостью сияли
Их чувства, речи и уста.

Среди народного волненья,
Среди житейской суеты,
Являл Он подвиги смиренья,
Любви Святой и простоты.

И переполнен благодати,
Пречистый лик Его сиял,
И всех Он звал в Свои объятья,
И всех людей благословлял.

Но меж толпы, шипя как змей,
С кипящей пеною у рта,
Одни лишь только фарисеи
Дышали злобой на Христа,

 

Дух гордой зависти, лукавой,
Их от Спасителя отторг и мучил тайною отравой
Народный пламенный восторг.

Но глас их тайный озлобленья,
Досаду, гнев, проклятья слов
Покрыло радостное пенье
Невинных чистых отроков.

И так, приял Христос впервые
Хвалу незлобивых детей,
Их песни чистые, Святые
Под сенью пальмовых ветвей.

Друзья мои, подобно детям
Забыв о шумной суете,
И мы сей светлый праздник встретим
В любви Святой и простота.

Начнем же здесь неутомимо
К духовной жизни пламенеть,
Чтоб после смерти принесли мы
Дел добрых пальмовую ветвь!