Новости 52

О посмертной участи души и молитвах за усопших, из книги  архимандрита Рафаила (Карелина)

27.03.2021

О посмертной участи души

О посмертной участи души и молитвах за усопших

– В одном из Ваших ответов говорилось: «В Апокалипсисе явно сказано, что времени не будет после воскресения мертвых и Страшного Суда. Неужели души праотцев, ожидавших в аде пришествия Мессии, уже находились в вечности? Тогда какой перемены они могли ожидать? Если после смерти нет времени с его трехчастным делением, то молитвы за умерших – бесполезны». Не понимаю. Там нет солнца, нет перемен дня и ночи, там нет ни умирания, ни покаяния. После смерти – частный суд и ожидание Страшного Суда. Можете объяснить, что Вы имели в виду?

– Молитва подразумевает возможность изменения и перемены. До Страшного Суда молитва может помочь душам тех людей, которые не определили себя полностью ни в сторону добра, ни в сторону зла, но сохранили определенный нравственный потенциал. Тогда молитву можно сравнить с ветром, который раздувает тлеющие угли, и из них может загореться огонь, то есть совершиться перемена в сторону добра. Что касается вечности, то это иная форма бытия. Само время протекает на фоне вечности. Время сотворено вместе с космосом и продолжится до его преображения через духовный огонь, после которого возродится новое и неведомое нам небо и земля. Прибегнем к примеру. Время одномерно, оно подобно убегающей линии. Теперь предположите, что линия, проведенная на плоскости, вдруг получила новые измерения: высоту, глубину и ширину. Как это многомерное пространство относится к одномерной линии – так вечность относится к времени. На Страшном Суде происходит окончательная дифференциация добра и зла. Поэтому в вечности добро будет изолировано от зла. Что касается покаяния, то после смерти человек лишается гномической воли, принадлежащей к его личности и сознанию, и остается с природной волей, которая сочеталась с волей Божией или же со своими страстями и волей демона. При условии прижизненной веры и покаяния, а также потенциала добра и зла, которые образовались в человеческой личности, от смерти до Страшного Суда есть еще надежда на спасение. Но при этом гномическая воля не действует, а помощь оказывают молитвы Церкви и живых за усопшего. На частном суде будет определено место пребывания души до Страшного Суда, а на Страшном Суде откроется вся картина жизни человека и определится его вечная участь. О гномической и природной воле писал святой Максим Исповедник. Гномическая воля – это воля выбора, природная – воля хотения. Современные модернисты в противоположность святым отцам учат, что человек сохраняет гномическую волю по смерти, поэтому души святых в загробном мире могут впадать в грех, а души грешных – каяться и становиться святыми. Эта еретическая мысль прослеживается уже у Оригена. В Апокалипсисе сказано, что в Небесном Иерусалиме (Царство Небесное) не будет ни солнца, ни луны, так как слава Божия освещает его. Там настанет вечный день, а ночи не будет (Откр.21;23–25). Это Царство наступит после Страшного Суда, тогда времени уже не будет. Умершие до Страшного Суда не переходят в вечность, они находятся во времени, но само время имеет для них другие ориентиры, чем у живущих на земле.

– Некоторые утверждают, что после смерти душа человека будет мучиться (гореть) от своих страстей не вечно, а какой-то период, потом Господь заберет ее в рай. Так ли это?

– То, о чем вы написали, представляет собой католическое учение о чистилище, где самомучение рассматривается как очищение. До Страшного Суда душе усопшего могут помочь только молитвы Церкви, ее родных, живущих на земле, а также милостыня за нее.

– Как относиться к миссионерству католиков и протестантов, а также мусульман среди язычников в том случае, когда проповедь Православия в этих землях невозможна – например, среди индейцев во времена колонизации Америки или в средневековой Африке? Облегчает ли обращение в инославие или ислам посмертную участь язычников или лишь усугубляет их вину?

– Православная Церковь – это единственный путь ко спасению. Однако иноверцы и язычники будут судиться по делам их совести. Эти дела сами по себе не спасают человека – тогда не было бы нужды в Искупителе, – но определяют его место в загробной жизни. Что же касается религий и конфессий, то ни одна из них не может заменить Православие, как бы внешне ни приближалась к нему. Вне Православия участь человека будет определять не религия и конфессия, которых придерживался человек, а дела милосердия и справедливости. Святой Григорий Богослов пишет, что люди, не знавшие Христа, но творившие добро, не будут в огненной геенне, но и не получат благодати. Такое состояние нельзя назвать спасением, однако нельзя сравнить его с огненным мучением.

– Некрещеные лишены богообщения, но можно ли сравнивать их будущие муки отлучения (лучших из них) с муками крещеных распинателей Христа (грех)?

Хуже всего будет в вечности тем, кого вы назвали «крещеными распинателями Христа»: кому больше дано – с того больше спросится. Поэтому для многих лучше было не слышать слов истины, чем, восприняв благодать, – потерять ее.

– Можно ли молиться Богородице, чтобы Она испросила милости и утешения убиенным во чреве младенцам? Она ведь Ходатаица пред Господом даже за самых тяжких грешников. Или в этом есть неблагоговение и дерзость?

– Можно своими словами просить Господа и Божию Матерь дать милость младенцам, убиенным во чреве, насколько младенцы, не очищенные от первородного греха Таинством Крещения, могут воспринять ее. Можно просить облегчения и утешения младенцам, но богообщение для их душ невозможно. Бог может дать им некую милость, но Бог останется всегда внешним фактором их бытия. Помоги вам Господи. Призываю на вас Божие благословение.

– Я   недавно   читал   книгу   схимонахини   Антонии о крещении младенцев, убитых в материнской утробе. У меня умерла бабушка, которая сделала аборт и не покаялась. Некто посоветовал мне исполнить молитвенное правило вместо бабушки. Потом читал в другом месте, что чин схимонахини Антонии неправилен. Кому верить?

– После смерти нет ни крещения, ни покаяния – так учит Церковь. Если был бы хоть малый луч надежды на возможность посмертного крещения младенцев, то Церковь не закрыла бы на это глаза. В Символе веры сказано, что мы должны верить Церкви, а не какому-либо человеку, даже подвижнику, потому что человек на основании собственных домыслов или видений может ошибиться. Теперь, в наш век духовного оскудения и либеральных извращений, не только схимонахиня, но некоторые профессора богословия пишут вопреки Священному Преданию и учению Церкви.

– Как вы думаете, куда попал Марат Казей и другие пионеры-герои после смерти? Есть ли у этих еретиков шанс на спасение?

– Я больше думаю о том, куда сам попаду после смерти, и вам советую того же.

– Что в общем случае произойдет с семьей после смерти, если муж был маловерующий, а жена – христианка? Оба в рай, оба в ад или по-отдельности?

– В  Евангелии написано: «Один возьмется, другой останется», – то есть каждый получит по делам его.

– Можно ли надеяться после смерти обрести общение с духовно близким человеком, если в жизни такой не встретился?

– Для тех, кто после смерти перешел в Небесную Церковь, все ее обитатели будут самыми близкими и родными.

– Молятся ли за нас наши усопшие предки? Как осуществляется духовное взаимодействие между нами, живущими, и ими? Чем мы реально можем им помочь?

– За нас молятся те предки, которые находятся в числе спасенных, то есть в Церкви Небесной. Духовное взаимодействие между ними и нами заключается в том, что мы молимся о упокоении их душ, поминая тех, кого мы знаем по именам, а других – в общем, как усопших сродников по плоти. Те из них, кто имеет дерзновение ко Господу, будучи в благодати, знают, кто молится о них, и ответно молятся о живущих на земле. А те, кто находится в преисподней, получают облегчение от молитв; если они были церковными христианами, каялись, но не могли побороть грехов при жизни, совершали нравственные ошибки, но, вместе с тем, делали добро, то молитва за них, особенно храмовая молитва, может освободить их от мучений и переместить чашу весов Божественного правосудия. Для них молитва является надеждой на спасение. Что касается нераскаянных грешников или умерших вне Церкви, то молитва может дать им некое утешение, но изменить вечной участи уже не может.

Самая большая помощь – это поминовение на литургии, затем панихиды, чтение Псалтири, молитва на четках о упокоении их душ и молитва своими словами. В храме надо поминать тех, кто при жизни принадлежал Церкви, а чуждым Церкви молитвенно желать милости Божией.

Большую помощь усопшим может оказать милостыня, поданная за них бедным, пожертвования храмам или безмездный труд для Церкви в их память. Усопшие рады, когда мы посещаем их могилы и молимся там, так как между душой и телом, даже превратившимся в прах, существует некая связь. Многие души после смерти являлись живым и благодарили их за то, что они совершили над ними христианское погребение и ухаживают за их гробницами. В древности слово «родина» было неразрывно связано с храмом, домашним очагом и могилами предков. Молитва за усопших родителей и предков входит в заповедь «Чти отца твоего и матерь твою».

Утешение в скорби о потере близких

– Как помочь себе и близким людям в скорби о потере близкого человека?

– Для христиан смерть – это временная разлука, а не гибель и уничтожение; это не темная мрачная яма, где гаснет сознание, исчезает мысль, смолкает слово, тело превращается в холодный труп, а затем в землю, из которой оно взято, где человек исчезает, как рябь на поверхности воды от брошенного камня. Для христианина смерть – это переход от одного состояния в другое, это завершение земного странствования, итог жизни, раскрытие того, что стяжал человек. Для христианина утешение в смерти близких – надежда на встречу с ними и помощь, которую он может оказать усопшим через милостыню и молитвы.

Смерть страшна для неверующих; для них это узел, который никто не может развязать, тупик, из которого никто не может выйти, – это конец всех путей. Неверующий может внешне спокойно пережить смерть любимого человека, но это не уничтожает роковой трагизм смерти. Поэтому для неверующих смерть – это беззвучный вопль отчаяния. Для неверующего смерть остается всегда победительницей жизни; а для христианина жизнь победила смерть в лице Иисуса Христа, и смерть стала преддверием бессмертия.

– Не провоцирует ли обращение к потустороннему миру (частое обращение к усопшему, как к живому, в чрезмерной скорби по нему) реальные негативные проявления того мира. Как объяснить человеку, находящемуся в таком состоянии скорби, духовную опасность, в которой он находится? Чем это может ему грозить?

– Надо объяснить людям, что желание общаться с умершими не через молитву о них, а визуально, желая их физического присутствия, – может дать возможность демону являться им под видом усопших, вкрасться в доверие, покорить их волю и ум. А у демона, при множестве способов обмануть человека, одна задача: погубить его душу. Это дерзкое стремление непосредственного общения с душами умерших породило такое явление, как спиритизм. В Библии волшебники, бравшиеся вызывать души, карались смертью.