Новости 104

Благословите, Батюшка!

07.07.2020

Благословите, Батюшка!

(Один день из жизни приходского священника)

Накануне отец Пётр вернулся домой поздно вечером – ездил на требы по дальним деревням. Всю обратную дорогу  с грустью вспоминал увиденное за день: «Сколько разрушенных храмов! Там, смотришь, под клуб церковь приспособили, в другом селе – под овощную базу… Господи, помилуй». С такими невесёлыми мыслями он проснулся и утром. Матушка уже  вовсю хлопотала на кухне – по всему дому разносился аромат свежей выпечки. За долгие годы семейной жизни батюшка приобрёл хорошую привычку – возвращаясь из дальних поездок домой, молча слушал матушку с полчаса, не перебивая – давал ей выговориться. Затем постепенно сам вступал в разговор, задавая вопросы. Матушка охотно щебетала обо всём – что видела, что слышала. Отец Пётр мысленно отметал всё лишнее, концентрируясь на нужных вещах. Так было и в этот раз. Совершив привычные утренние молитвы, вышел на крыльцо. Каждый день, утром и вечером, в церковном дворе собиралось с десяток прихожан – тех, что жили поближе к церкви. Приходили за благословением. Это были все хорошо знакомые батюшке люди. Он подходил к ним, здоровался, шутил, о чём–то  кого-то расспрашивал, благословлял. С этого начинался у него день. Сегодня он заметил во дворе двух незнакомых мужичков. Вид у мужичков  был какой – то помятый, виноватый, стояли в сторонке от людей. Подошёл и к ним. Выяснил, что мужики из дальнего села. Приехали вчера торговать на рынок. К вечеру «обмыли» удачную торговлю, опоздали на свой автобус. Проснулись сегодня в вытрезвителе без денег. Теперь не на что было добраться до дома. Знакомых в городе нет. «А мы вот что с вами давайте сделаем, - сказал отец Пётр. - Автобус–то ваш сегодня во сколько отправляется?» Оказалось, ближе к вечеру. «Ну вот! - воодушевился батюшка. – Ещё послужить успеете во славу Божию!»  Привёл их в дом: «Вот, матушка, работников Бог послал! Накорми их как следует, да из шкафчика – то, что там есть у тебя, достань – болеют они…». Матушка достала початую бутылку вина, вопросительно посмотрела на мужа. “Лей, не жалей!” - весело сказал отец Пётр. Та молча налила каждому по полному гранёному стакану. Мужички выпили, повеселели, оживились. Хорошенько закусив, пошли на задний двор. Батюшка показал, где нужно вырыть выгребную яму. Строго наказал: «Курить за церковной оградой, раз уж не можете без этого!» У входа в храм, встретил служащую Пелагею, благословил. «Батюшка! Мы крестики со старых хоругвей  спороли, как Вы  давеча  велели, а материю –то куды девать? Может, в церкви на скамеечки постелить»? На материи чётко проступали отпечатки от крестов. Лицо батюшки побагровело: «Да ты в своём ли уме, Пелагея? - указал на отпечатки, - ты на Это собираешься садиться?!» - «Ой, и правда! Куды ж их тогда? - растерянно спросила женщина. - Может, на полотенчики пустить»? Отец Пётр безнадёжно махнул рукой в её сторону: «Отнеси матушке, она знает…». Пришла бухгалтер. Разбирались два часа с бумагами. Позвонила одна из прихожанок, что работала уборщицей на лесоторговой базе: «Батюшка! Вы говорили, что тёс нужен. Я взяла на своё имя два кубометра – больше не смогла. Приезжайте скорее!»  К обеду, управившись с делами, проведал мужичков. Яма была готова. Батюшка одобрительно осмотрел работу, похвалил: «Ну вот! Можете работать хорошо. Зачем Вам это пьянство? Жёнам как теперь покажетесь? Помилуй, Господи»! Сели обедать. Мужики с надеждой посмотрели на шкафчик, отец Пётр заметил это: «Нет – нет!  Хорошего помаленьку! Вам ещё до дома добираться… Ешьте хорошенько»! Накормил, дал пять рублей на дорогу, благословил: «Езжайте с Богом»! Пока провожал до ворот, расспросил про село, про разрушенную тамошнюю церковь… После обеда хотел прилечь на часок, да приехала машина из Казахстана – привезли давно обещанный кагор. На Алтае в ту пору это был уже дефицит, а в ста пятидесяти километрах отсюда, в Семипалатинске, продавался спокойно. У батюшки там была давняя договорённость с одним из директоров магазинов. Расплачивался всегда наличными – покупал оптом. Разгрузив машину и отпустив водителя, зашёл в дом. Внук Павлушка, любимец батюшки, расшалился за столом. Отец Пётр забрал у него игрушку, строго сказал: «За столом себя так не ведут»! - «Ты дуя-ак»! - завопил малыш. Батюшка отшлёпал его, вытащил из-за стола и поставил в угол. «Да он же маленький, Петя!» - вступилась сердобольная матушка. «Маленький?! Ничего себе»! - вскипел батюшка. – Меня в моём доме дураком будут чествовать, а я и слова не скажи?! - лицо его внезапно потемнело. – Ты кого вырастить из него хочешь? Ишь ты, «верная и скорая помощница». Это всё ты ему потакаешь! Потворщица ты, а не помощница»! Надвигалась буря. Малыш, почуяв неладное, притих. Отец Пётр, хлопнув дверью, закрылся у себя в маленькой комнатке. Долго не выходил – молился. Через час появился в дверях. Это был уже другой батюшка – смиренный, кроткий. Лицо его было просветлённым, улыбка перемешивалась с просыхающими слезами на щеках. Чувствовалось, что он испытал недавно какое–то неизъяснимое блаженство, и теперь никак не хотел расставаться с ним. Тихим растроганным голосом позвал: «Иди сюда, неслух…». Взял внука на руки: «Любишь дедушку»? Тот не выдержал и молча прижался головёнкой к дедову плечу, всем своим маленьким существом показывая, как он раскаялся, и как рад снова любить деда… Горячо прошептал ему в ухо: «Пласти меня»! - «И ты меня прости»! Матушка, почувствовав, что буря миновала, осторожно, бочком приблизилась к ним. Подставив ладошки для благословения, проговорила как можно ласково и тихо: «Батюшка, прости»! - «Бог простит, прости и ты меня»! И снова мир воцарился в семье священника… Ближе к вечеру матушка с Пелагеей взялись лепить вареники. К ним присоединилась Дашутка – младшая дочка. Дали и ей каталку. «Матушка! Почему у тебя всегда всё так вкусненько получается»? - спросила девочка. – «Это потому, дочка, что я с молитовкой всё делаю и с любовью. Богородица помогает. И делаю всегда, как батюшка любит. Хоть на сто человек буду готовить, а всё, как для него одного. Ты это позже поймёшь…». Вечером была спевка – репетиция хора. Батюшка сам когда-то в юности был регентом, имел хороший тенор. И теперь, когда позволяло время, с удовольствием посещал спевки. В хор он набрал, помимо старого состава, десяток молодых голосов из музыкального училища – студентов. Платил им по десяти рублей за выход, оформив в бухгалтерии под фамилиями пенсионеров – прихожан. В этот раз пели «Ныне отпущаеши» А.Гречанинова. Пели грамотно, правильно, «сверху» брали звуки. Но чего–то не хватало. Отец Пётр деликатно, вполголоса, мягко обратился к мужскому составу: «Вы представьте себе взрослых рыдающих мужчин над сожжённой Москвой. Дайте мне это ощущение»! Дали - получилось гораздо лучше. Матушка, воспользовавшись паузой, что–то увлечённо объясняла одной из певчих – у обеих в руках было вязание. Батюшка строго посмотрел в их сторону – не замечают. Окликнул: «Матушка! Я Вам не мешаю»? - «Простите, батюшка». Хор тем временем уже сосредоточенно работал над другим текстом, медленно проговаривая слова: «Великаго господина и Отца нашего Пимена, Святейшаго Патриарха Московскаго и всея Руси, и, господина нашего, Высокопреосвященнейшаго Гедеона – архиепископа Новосибирскаго и Барнаульскаго…».  После репетиции на улице батюшку уже дожидались прихожане, пришедшие за вечерним благословением. Первой подошла матушка. Сладким, елейным голосом, будто и не было ничего  во время спевки, проговорила - пропела, улыбаясь: «Благословите, батюшка»! Отец Пётр старательно, пряча улыбку в бороде, беспомощно посмотрел по сторонам, делая вид будто что–то  тщательно ищет и никак не может  найти. С притворной досадой вздохнул: «Так ведь нет же ничего тяжёлого-то под рукой – благословить–то тебя, матушка”!  Люди заулыбались, хотя слышали эту шутку от него уже много раз. День подходил к концу. Народ потихоньку расходился по домам. Как давно это было! Где–то вы теперь, отец Пётр, мой первый батюшка?...

Автор: участник духовно-просветительского центра «Под Покровом» Анатолий Кустов